Садовка, инструмент, электростанция по цене от производителя. . Kamagra . Online farmacia . Kamagra sans ordonnance

Статьи

ПСИХОЛОГИЯ И ПРАВОСЛАВИЕ:

ПСИХОЛОГИЯ И ПРАВОСЛАВИЕ:

КРИЗИС УТРАТЫ

Мельникова Светлана Вадимовна,

г.Мелитополь

Человек является сложной биологической, психологической и духовной системой. По христианскому учению, он создан по образу и подобию Божиему (Быт. 1;26). Поэтому проблема жизнедеятельности человека, его отношение и адаптация к различным жизненным событиям продолжает оставаться актуальной как в практической психологии, так и в Православии.

Несмотря на то, что в медицине определена средняя продолжительность жизни человека, люди умирают по тем или иным причинам в разном возрасте. По этому поводу в текстах Ветхого Завета сказано: «… в любой момент Бог может призвать нас к Себе…», так как «Всему свое время, и время всякой вещи под небом: время рождаться, и время умирать…» (Еккл.3;1-2). К сожалению, в любом жизненном периоде человека может произойти это событие. Влияние смерти родных, близких, знакомых настолько велико, что у человека нарушается привычный образ жизни, сон, аппетит, изменяется мировоззрение и  лексикон. Умершего называют покойным (находящимся в вечном покое). В общении люди стремятся избегать слов «смерть», «умер», а говорят об утрате.

В словаре С.Ожегова это понятие трактуется как потеря, урон в контексте чьей-либо смерти. Потеря близких переживается как частичная утрата самого себя, части собственной личности, состоящей из значимого другого. Тяжесть переживания не зависит от того, была ли смерть человека безвременной и трагичной или естественной и закономерной, был ли покойный родственником или знакомым. Люди скорбят и развивается кризис утраты.

В.Г.Ромек, В.А.Конторович, Е.И.Крукович (2004), рассматривая кризисы утраты, выделяют пять стадий горя:

  • шок и оцепенение – шок от утраты и отказ поверить в реальность произошедшего – в среднем длительность 7-9 дней. Физическое состояние характеризуется утратой аппетита, сексуального влечения, мышечной слабостью, замедленностью реакций. Психологическое состояние – происходящее переживается как нереальное, полная отрешенность от происходящего, бездеятельность или активность (беспорядочная или упорядоченная), сосредоточение на мелких заботах и событиях. Часто на смену шоковой реакции приходит чувство злости;
  • стадия поиска – стремление вернуть умершего или отрицание безвозвратности утраты. Человеку, понесшему утрату, часто кажется, что он видит умершего в толпе на улице, слышит шаги в соседней комнате и т.п. Поскольку большинство людей, даже испытывая очень глубокое горе, сохраняют связь с реальностью, подобные иллюзии могут пугать, вызывать мысли о психическом расстройстве. Длительность периода – на 5-12-й день после известия о смерти;
  • стадия острого горя – является критической, длится до 6-7 недель с момента утраты. Физиологические проявления: затрудненное дыхание, мышечная слабость, повышенная истощаемость, ощущения пустоты в желудке, стеснения в груди, кома в горле, сексуальные дисфункции, нарушения сна. Психологические проявления: ощущение пустоты и бессмысленности, отчаяния, чувства оставленности, одиночества, злости, вины, страха, тревоги, беспомощности;
  • стадия восстановления – длится год, так как за этот временной период человек проходит определенный жизненный цикл, маркерами которого служат традиционные даты и события. Многие культуры и религии отводят на траур именно один год как период горя. Характеризуется восстановлением физиологических функций и профессиональной деятельности. Человек психологически постепенно примиряется с фактом утраты;
  • завершающая стадия – боль становится терпимой, человек возвращается к прежней жизни, из словарного запаса исчезают слова «тяжелая утрата» и «горе». Цель психологической работы на данной стадии – создать в памяти образ ушедшего из жизни, найти для него смысл и постоянное место в жизни, снова любить тех, кто находится рядом, создавать новые смыслы, не отвергая тех, что были связаны с умершим, – они останутся в прошлом.

По мнению В.Г.Ромека и соавторов (2004), хотя потери и являются неотъемлемой частью жизни, тяжелые утраты оказывают значительное воздействие на личность человека, разрушая иллюзии контроля и безопасности. Считается, что процесс переживания горя может трансформироваться в развитие болезни: человек как бы «застревает» на определенной стадии горя, при этом возникает симптомокомплекс, соответствующий по МКБ Х-го пересмотра ВОЗ посттравматическому стрессовому расстройству: нарушение сна; потеря или увеличение веса; чувство усталости; ухудшение концентрации внимания; раздражительность; подавленность; потеря интереса к новостям, работе, друзьям, религии; отдаление от близких, самоизоляция; агрессивные чувства по отношению к окружающим; чувство вины; суицидальные мысли. В тяжелых случаях переживание горя в период кризиса утраты может затянуться на несколько лет и сопровождаться глубокой депрессией, появлением болезней психосоматического характера (язвенный колит, ревматический артрит, астма), прогрессирующей самоизоляцией, суицидальными намерениями.

Религия рассматривает смерть не как гибель индивидуума вообще, а как окончание земной жизни и предлагает гуманистическую альтернативу – «жизнь за гробом». Современные богословы считают, что реальность человека не устраняется смертью, а преображается в ином способе бытия.

Епископ Гермоген пишет, что потери близких – общая доля каждого – для бедных и богатых, для знатных и незнатных. Человек должен понять, что все эти потери составляют для нас крест, который тогда для нас может быть полезен и спасителен, когда мы несем его безропотно.  Слезами не возвратить того, что взято; а между тем, что пользы от наших слез для нас самих? Давно уже замечено, что «печаль мужу вредит сердце» (Притч.25; 20) и «сушит кости» (Притч.17; 22), «от печали смерть бывает и печаль сердечная слячет сердце» (Сир.38; 18), и что «многих даже погубила печаль и потому нет пользы в ней» (Сир.30; 25).

Депрессивный синдром, возникающий у человека в результате кризиса утраты, и являющийся совокупностью психопатологических симптомов, в Православии рассматривается как уныние, печаль. «Печаль – препятствие всему доброму» - говорит святой Нил Синайский. Преподобный Серафим Саровский описывает воздействие печали на человека так: «… душа, исполненная печали, делаясь как бы безумною и исступленною, не может спокойно ни принимать благого совета, ни кротко отвечать на предлагаемые вопросы…». Святитель Игнатий (Брянчининов) в числе восьми греховных страстей называет уныние. Преподобный Макарий Великий сказал, что религия дозволяет чувствовать и оплакивать потерю наших друзей, но она запрещает чрезмерную печаль.

Православие имеет большую силу психотерапевтической поддержки людей, потерявших близких. В отличие от светской психотерапии кризисных ситуаций, которая пытается купировать депрессивные состояния, предлагая клиентам переориентацию значений события в собственной ценностной иерархии, Православие ставит человека перед вопросами вечной жизни, покаяния, прощения близких, ответственности за свои поступки, заботы о семье.

По Православному учению, человек не умирает, а усыпает до времени Страшного Суда, когда он воскреснет. Уже один только этот факт психологически снимает отчаяние при смерти близких. Кроме того, в Православном обряде существуют процедуры «связи с усопшими». Это очень важный психологический момент, позволяющий ощущать, что душе усопшего можно помочь. Такими способами общения являются молитвы за умерших и поминовения.

Молитвы за умерших – это просьбы о прощении их грехов и упокоении в Царствии Небесном. К ним относятся соборная, частная, келейная, проскомидии. Покойный остается в памяти близких, его имя упоминается в ежедневных утренних молитвах (об усопших), в дни особого поминовения (родительские субботы, вторник после Фоминой недели, день усекновения главы Иоанна Предтечи).

Епископ Каллист (Уэр, 2003) пишет: «Молитва об умерших для православных христиан – не дополнительный элемент, а признанная и неизменная составная часть ежедневного молитвенного правила». По его мнению, вероучительной основой постоянной молитвы об усопших является наше единение с ними и выражение нашей любви к ним. Церковный иерарх считает, что физическая смерть не способна разорвать взаимной любви и молитвы.

О силе молитв об усопших в духовном наследии святителя Игнатия (Брянчанинова) сказано, что «души людей (покойных) облегчение получают по бесконечной благости, через молитвы священников и благотворения, совершенные за умерших…» Церковь считает, что всякий молитвенный подвиг, совершаемый в память живых или усопших угоден Господу и приносит несомненную пользу не только тем, в память кого он совершается, но и тем, кто его совершает.

В Православии отмечается обычай особого поминовения усопших в 3-й, 9-й и 40-й день после смерти, а также ежегодно отмечается память усопшего в день его кончины. Святой Макарий Александрийский так объясняет эти даты.  Третий день – душа умершего получает от стерегущего ее Ангела облегчение в скорби, которую чувствует от разлучения с телом. Душа, любящая тело, скитается эти дни около дома, где положено тело, а добродетельная душа ходит по тем местам, где творила добро. Душа возносится на первое поклонение Богу. Число три имеет особый смысл: почивший был крещен во имя Отца и Сына и Святого Духа – Единого Бога в Троице; три евангельских добродетелей – вера, надежда, любовь; существо человека имеет тройственный состав – дух, душу и тело. Девятый день – ходатайство девяти чинов святых Ангелов Божиих перед Господом об упокоении души усопшего. Душе показываются обители святых и красота рая. Душа снова возносится на поклонение к Богу. Сороковой день – дни плача по умершим в самой глубокой древности продолжались сорок дней. Число сорок – знаменательное, оно не раз встречается в Ветхом и Новом Завете (сорок лет странствия в пустыне еврейского народа, посты пророков Моисея и Илии, Спасителя). По рассуждению святого Макария Александрийского, после вторичного поклонения Владыке всех душ показывается ад в течение тридцати дней. Душа созерцает мучения грешников, скорбит о своих грехах. В этот период душа испытывает особо тяжкие мучения. На сороковой день душа снова возносится на поклонение к Господу Богу, где ей определяется место.

Анализируя кризис утраты, стадии горя и рассматривая Православный обычай поминовения усопших, необходимо отметить совпадение временных периодов этого жизненного события:

  1. стадия горя – шок и оцепенение – 3-й – 9-й день поминовения, посещение душой привычных земных мест;
  2. стадия острого горя – 40 дней поминовения – нахождение души в аду, созерцания мучений грешников, трепет души. Научно установлено, что мозг умершего сохраняет определенную электрическую активность до 39-го дня, когда регистрируется последний мозговой импульс;
  3. стадия восстановления – год траура – годовщина смерти празднуется как память о наших близких. Вдовцу (траур год) и вдове (траур полтора года) Церковь разрешает повторный брак.

Результат анализа научной и духовной литературы показывает, что:

  1. в жизни человека в любом временном периоде может произойти кризис утраты. В течение этого кризиса человек переживает горе как реакцию на потерю любимого человека, боль утраты, прощается с ушедшим. Кризис в жизни человека имеет два возможных исхода. Считается, что кризис может способствовать личностному развитию. В период кризиса утраты человек может научиться сохранять память о покойном и в то же время жить в настоящем, по-другому увидеть свою  собственную жизнь, изменить систему ценностей. В том случае, если человек не справляется со своими внутренними противоречиями, то кризис может закончиться неблагоприятно (депрессивные состояния, суицид).
  2. депрессивный синдром, развивающийся в период кризиса утраты, рассматривается Православной церковью как «печаль, уныние», считается грехом и не одобряется святыми подвижниками, так как наносит урон здоровью и психике человека;
  3. анализ симптоматики острого горя и обычая поминовения усопших на 3-й, 9-й и 40-й дни, а также годовщины смерти, показывает о совпадении этих временных периодов в психологии и Православии;
  4. личная вера в Бога и православные традиции помогают людям, утратившим близких, справиться с кризисом утраты, преодолеть жизненные трудности.

Автор считает направление своего исследования общеобразовательным и профилактическим. Знание периодизации кризиса утраты как неотъемлемой части нашей жизни, признаков, характерных для той или иной стадии горя, симптоматики травматического постстрессового и депрессивного состояния, понимание их психологического смысла, применение духовного опыта Православия помогут пережить этот вид кризиса с наименьшими потерями и оказать помощь другому страдающему человеку.

 

 

.

 

 
ПОНЯТИЕ «СВОБОДА» В ПСИХОЛОГИИ И ПРАВОСЛАВИИ

Мельникова Светлана Вадимовна

ассистент кафедры практической психологии Мелитопольского государственного педагогического Университета

 

ПОНЯТИЕ «СВОБОДА» В  ПСИХОЛОГИИ И ПРАВОСЛАВИИ

 

Проблема свободы актуальна в человеческом обществе. С древних времен этот феномен изучался философами, теологами,  поэтами и писателями. Современные ученые считают, что вопрос о свободе вечно открытый и до конца не определенный. Свобода будет значима во все времена для человека, способного осознавать, желать, добиваться целей, отстаивать свою индивидуальность. Она является фундаментальной характеристикой человеческого существования и предстает как возможность хотеть, выбирать и действовать. В глубинном смысле свобода проявляется как выбор человеком самого себя, своей сущности и способности найти и реализовать смысл жизни. Как ценность свобода занимает по значимости третье место в ценностной сфере человека [2; 7; 18].

В словаре В.Даля (1882) свобода определяется как воля, простор, возможность действовать по-своему, отсутствие стеснения неволи, рабства, подчинения чужой воле. Понятие «свободный человек» означает «вольный, не раб, не крепостной или досужий, незанятый делом» [3, c.151-152].

В церковно-славянском словаре понятие «свобода» в главе соответствующей первой буквы отсутствует. Свобода трактуется как «воля» - соизволение, согласие или определяется глаголом «волю» (хочу, желаю) [12, c. 93].

В психологии феномен свободы изучался многими авторами и существует большое количество определений этого понятия.

Дж.Истербрук (1978) в качестве общего психологического определения отмечает свободу как состояние готовности действовать без препятствий или ограничений. Автор считает, что свобода взаимосвязана с сознанием, контролем, интеллектуальными способностями, ответственностью выбором и автономией личности [7, с. 115].

В психологии свобода человека рассматривается по отношению к его влечениям, наследственности, а также к факторам и обстоятельствам внешней среды. По мнению авторов, свобода по отношению к влечениям проявляется  в возможности сказать им «нет», принять или отвергнуть их. Свобода по отношению к наследственности – это отношение к ней как к материалу, возможность свободного духа строить из этого материала то, что ему необходимо. Свобода человека по отношению к внешним обстоятельствам хотя и не беспредельна, но существует и выражается в возможности занять по отношению к ним ту или иную позицию [7; 18].

Представление о свободе человека выражено в работах психологов гуманистического направления – А.Маслоу и К.Роджерса. В их понимании человек свободен и в процессе самоактуализации самостоятельно осуществляет выбор и строит свою жизнь.

Так, А.Маслоу (1908-1970) считает, что чем выше человек находиться на лестнице потребностей, тем он более свободен в создании своей судьбы [9; 10].

По мнению К.Роджерса (192-1987) быть человеку свободным естественно, так как личность и свобода не существуют друг без друга. Автор понимает под свободой внутреннюю, субъективную, экзистенциальную свободу, то есть существование и переживание чувства внутренней свободы [15, с. 144].

В.Франклом (1905-1997) свобода понимается как качество внутренней, духовной составляющей человека, которую нельзя отнять, пока он жив. Даже в нечеловеческих условиях человек может выбирать, отстаивать свою внутреннюю сущность – духовную свободу, которая дает ему возможность до последнего вздоха наполнять свою жизнь смыслом [18, с. 180].

Современные богословы рассматривают свободу человека как экзистенциальную характеристику человеческого бытия.

Так, К.Ранер (2006) характеризует христианскую жизнь как жизнь в свободе. По его мнению, свобода представляет собой открытость всему без исключения: истине, любви и неограниченной человеческой жизни в непосредственной связи с тем, кого мы называем Богом. Автор считает, что свобода – это важная характеристика христианского бытия, так как мы объявлены освобожденными Христом для жизни в свободе [14].

Православный Катехизис определяет, что без свободы человек не был бы человеком в полном смысле этого слова, а был бы высокоорганизованным запрограммированным автоматом. По мнению священнослужителей, свобода это не просто потенциальная возможность выбора, а его осуществление. Свобода рассматривается как Божий дар и связана с добром, выполнением заповедей и истиной – «Познайте истину, и истина сделает вас свободными» (Ин. 8; 32) [1; 6.тех  хъ стину, и истина сделает вас свободными"ь связанные с добром, выполнением заповедей и истиной - ".происходят другие фор].

В Основах социальной концепции Русской Православной Церкви свобода человека рассматривается как неотъемлемое право личности. Идея такого права основана на библейском учении о человеке как образе и подобии Божием, а также как онтологически свободном существе [22].

Протоиерей Владимир Агриков пишет: «Свобода – это Божий дар, которого Господь у нас не отнимает и никогда не отнимет» [17].

По словам Варсонофия Великого, Бог сотворил человека свободным, дабы он мог склоняться ко благому» [13, c. 444].

Протоиерей И. Толмачев выделяет свободу истинную и высочайшую. По его словам, «Истинная свобода находится только в пределах закона, а высочайшая состоит во всецелой преданности Богу» [21, с. 680].

Православные священнослужители считают, что Бог хранит свободу человека, никогда не насилуя его волю. Принцип Христовой свободы выразил апостол Павел: «Где Дух Господен, там свобода» (2 Кор. 3; 17). [1; 22].

По мнению некоторых авторов, принцип свободы человека перед Богом был осознан человечеством лишь в последнее время. Эта концепция отличает христианское мировоззрение от современных антихристианских тоталитарных идеологий. В христианстве вера рассматривается как свободный акт и без свободы не может быть веры [8, с. 20]

Однако ряд ученых считают свободу не абсолютным, а относительным понятием.

Так, В.Даль (1882) указывает, что свобода понятие сравнительное, оно может относиться к простору частного ограниченного, к известному делу относящемуся или к разным степеням этого простора, и наконец, к полному, необузданному произволу или самовольству. В словаре определено, что может быть свобода печати, отсутствие цензуры, но может быть ответ перед судом. Есть свобода мысли, но существует ответственность за мысли и свои убеждения. Свобода слова рассматривается как позволение выражать свои мысли [3].

С.В.Добролюбов (2006) считает, что полной свободы личности в обществе никогда не существовало. Она всегда уравновешена общественной авторитарностью. По мнению автора, все теории либерализма, осознанно или неосознанно, предполагают какой-либо механизм практического ограничения свободы, так как реализуется идея приоритета народа или общества над произволом отдельной личности. Автор также отмечает, что в современном цивилизованном обществе существует баланс свободы и законов, а также других государственных средств поддержки общественного порядка. И в идеальном случае государство и закон не обязательно являются внешним ограничением свободы. Ограничения свободы касаются только тех личностей, которые стремятся выйти за рамки нормирующих требований к личности [4].

З.Фрейд (1856-1939) одним из первых психологов выявил противоречие между свободой человека как члена общества. По его мнению «… члены общества ограничивают себя в своих возможностях удовлетворения влечений, тогда как индивид не признает никаких ограничений…». Ограничением в свободе, по автору, является также жизнь к культуре, враждебной человеку. З.Фрейд считал, что в этом случае у человека практически  не остается шансов  быть свободным, так как «свобода ограничивается с развитием культуры» [19].

К.Юнг с позиции аналитической теории личности считает, что человек находиться под влиянием разнообразных комплексов: власти, денег, секса и т.д., и коллективного бессознательного, которые вмешиваются в ситуацию. Он считает, что люди отказываются признавать, что они зависимы от сил, находящихся вне сфер их контроля и им легче поддерживать иллюзию свободы, чем осознавать, что происходит на самом деле [23].

Э. Фромм (1900-1980) в своих работах также отмечает двойственную природу свободы. По его мнению, свобода может быть негативной и позитивной. Негативная свобода – когда индивид, освободившись от «первичных уз», не выносит чувств одиночества и неопределенности, бежит от них и, следовательно, от себя, от свободы. Позитивная свобода состоит в спонтанной активности всей целостной личности человека. [20].

Р.Мэй (1909-1994) рассматривает свободу действия и свободу бытия. По его мнению, свобода действия проявляется в ежедневном опыте – в момент принятия решения, в выборе. Свобода бытия, или истинная свобода, связана с самосознанием; это сущность внутреннего порядка, из которой происходят другие формы свободы. Автор считает, что свобода бытия является  способностью оценивать и измерять свое отношение к ограничениям. Она также является возможностью «выпрыгивать» из того, что удерживает в границах личность, но при этом оставаться собой. [7].

По мнению Б.Скиннера (1904-1990), поведение людей закономерно, они находятся в абсолютной зависимости от своего прошлого опыта и свободы не существует. В своих работах он выразил отрицательное отношение к таким ценностям как свобода и достоинство, и показал, что они не решают проблемы, а лишь иллюстрируют сложности, которых нужно избегать [7].

Экзистенциальный анализ признает человека не только свободным, но и ответственным. И психологи, и священнослужители считают, что свобода неразрывно связана с ответственностью.

Так, В.Франкл (1990) отмечает,  что в учении о свободе является важным вопрос, для чего человек обладает свободой. По его мнению, общим смыслом понятия «свобода» является свобода взять на себя ответственность за свою судьбу. Свобода необходима человеку для того, чтобы слушать свою совесть и принимать решение о своей судьбе. Автор считает, что человеческая свобода не тождественна произволу [18].

В Православии также существует понятие ограничения свободы. Так, в Новом Завете устами Спасителя было сказано, что «…без Меня не можете делать ничего» (Ин. 15;5) [1].

По словам св. Василия Великого, Бог дал нам свободный выбор, чтобы  мы были одновременно и господственными и ответственными в своих действиях [21]. В работах архимандрита Киприана (Керна) определено, что свобода – большое бремя, так как она всегда связана с сознанием ответственности.

Отмечая относительность понятия «свобода», Иннокентий, архиепископ Херсонский, писал: «…можно среди уз быть свободным духом, равно как и на престоле можно быть рабом страстей» [21, c.678].

Протоиерей В. Свешников (2001) считает, что свобода человека ограниченна и несовершенна. По его мнению, ограничена она, прежде всего, границами личностных возможностей, из которых можно выйти только либо мечтательно, в воображение, либо незаконными попытками превысить свои возможности, что грозит разрушительными последствиями, в том числе и внешними наказаниями [16].

Один из величайших старцев нашего времени Паисий Афонский сказал: «Это не свобода, когда мы говорим людям, что все позволено». По его рассуждениям, в жизни человека существуют определенные ограничения: «Посмотрите на ребенка. С самого начала мы ограничиваем его свободу. Едва он зачнется, он ограничен чревом своей матери, и прибывает там 9 месяцев. Как только он рождается, его пеленают и обвязывают, едва начинает подрастать, помещают в манеж и т.д. Все это необходимо, чтобы он рос. Кажется, что его лишают свободы, но без этих защитных мер ребенок мог бы умереть в первую же минуту» [17].

В Православии духовные отцы всегда оставляли свободу выбора для духовного чада. Так, игумен Никон (Воробьев) писал: «Прежде всего напоминаю, что я ни от кого не требую безусловного исполнения своих советов. Совет есть совет, а решение окончательное принадлежит спрашивающему» [17].

Святитель Игнатий Брянчанинов также не требовал беспрекословного исполнения своих советов. По его словам, он не присваивает себе никакой власти над человеком, но подает ему совет, представляет его воле исполнить его или не исполнить [17].

 

ВЫВОДЫ

 

  1. Проблема свободы продолжает оставаться актуальной и рассматривается как наукой, так и религией.
  2. В психологии свобода рассматривается в работах гуманистического направления по отношению к влечениям человека, его наследственности, а также факторам и обстоятельствам внешней среды.
  3. В Православии свобода определена как дар Божий, и рассматривается на основе библейского учения о человеке, как образе и подобии Божием.
  4. Свобода является относительным, а не абсолютным понятием.
  5. Психологи и священнослужители считают, что свобода неразрывно связана с ответственностью.
  6. Свобода обуславливается правом выбора человека.

 

Литература

 

  1. Библия. - М.: Российское библейское общество, 2003. - 1371 с.
  2. Бондар Н.Є. Свобода в структурі цінностей студентів-психологів // Збірник наукових праць інституту психології ім. Г.С.Костюка АПН України. Проблеми загальной та педагогічної психології. – К. – 2006. – Т.8. – Вип.7. – С.25-29.
  3. Даль В. Толковый словарь живаго великорусского языка. – М.: Издание М.О.Вольфа, 1882. – Т.2. –779 с.
  4. Добролюбов С.В. Генезис цивилизаций и эволюция морали. – М.: Компания Спутник +, 2006. - 481с.
  5. Еп.Каллист (Уэр). Внутреннее царство. – К.: Дух і літера, 2003. – 280 с.
  6. Катехизис / Под. ред. митр. Филарета. – К.: Издание Украинской Православной Церкви, 1991. – 415 с.
  7. Кузьмина Е.И. Психология свободы: теория и практика. – СПб. : Питер, 2007. – 336 с.
  8. Куломзина С.С. Наша Церковь и наши дети. М.: Паломникъ, 2002. – 285 с.
  9. Маслоу А. Дальние пределы человеческой психики. – СПб. Евразия 1999. – с. 316.
  10. Маслоу А. Мотивация и личность. СПб.: Питер, 2003
  11. Письма архимандрита Иоанна (Крестьянкина). – М.: Издание Свято-Успенского  Пковско-Печерского монастыря, 2007. – 510 с.
  12. Пр.Г.Дьяченко. Полный Церковно-славянский словарь. Репринтное воспроизведенное издание 1900г. – М.: Издательский отдел Московского патриархата, 1993. – 1120 с.
  13. Преподобные Варсонофий Великий и Иоанн Пророк. – М.: «Локид – Пресс» 2007. – 542 с.
  14. Ранер К. Основание веры. Введение в христиансткое богослоие / Пер. с нем. – М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2006. – 662 с.
  15. Роджерс К.Р. Взгляд на психотерапию, становление человека. – М.: Издательская группа «Прогресс»; «Универс», 1994.- с. 425.
  16. Свешников В. Очерки христианской этики. – М.: Паломник, 2001. – 622 с.
  17. Свобода и послушание: духовничество истинное и ложное. – М. Русский Хронограф, 2002. – 320 с.
  18. Франкл В. Человек в поисках смысла: Сборник: Пер. с англ. и нем. / Общ. ред. Л.Я. Гозмана и Д.А. Леонтьева, - М.: Прогресс, 1990. – 368с.
  19. Фрейд З. Психоанализ. Культура. – М.: Ренессанс, 1991. – с. 93.
  20. Фромм Э. Бегство от свободы. – М.: Прогресс, 1990. – 219 с.
  21. Цветник духовный. – М.: Изд-во «Аксиос», 2002. – 800 с.
  22. Церковь и мир. Основы социальной концепции Русской православной Церкви. – М.: Даниловский благовестник, 2000. – 192 с.
  23. Юнг К.Г. Архетип и символ. – М.: Ренессанс, 1991. – с. 77.

 

 

 

Публикация статьи

 

Человек и Христианское Мировоззрение.

Свобода, равенство и справедливость :

Их сущность и основания.

 

Альманах. Выпуск 13. Симферополь 2008г.

Стр. 115-118.